2020-03-19T17:58:34+03:00

Элина Быстрицкая боялась, что наложат арест на ее квартиру. И в 90 лет ей негде будет жить

Экс-директор народной артистки СССР впервые рассказала, зачем сняла 38 миллионов рублей с банковского счета актрисы [эксклюзив kp.ru]
Поделиться:
Комментарии: comments15
Элина Быстрицкая боялась, что наложат арест на ее квартиру. И в 90 лет ей негде будет житьЭлина Быстрицкая боялась, что наложат арест на ее квартиру. И в 90 лет ей негде будет житьФото: Лариса КУДРЯВЦЕВА/ЭГ
Изменить размер текста:

18 марта в Замоскворецком суде Ксения Рубцова дала признательные показания. Больше двух лет она находится под подпиской о неразглашении. По сути это ее первое публичное признание.

Напомним, судебный процесс над генеральным директором «Дома Людмилы Зыкиной» (эту должность занимает Рубцова) – идет с прошлого года. Ее обвиняют в мошенничестве в особо крупном размере (статья 159, часть 4, УК РФ). Во версии следствия, Ксения сняла со счетов Элины Быстрицкой более 38 миллионов рублей. Из них 25 миллионов потратила на собственные нужды. Эти деньжища она «освоила» за 14 месяцев (с июля 2017 по сентябрь 2018 года), когда получила от актрисы доверенность на доступ к ее банковским счетам.

Вчера Ксения рассказала свою версию событий. Поведала, какой нескучной жизнью жила 90-летняя Элина Быстрицкая.

МЕЧТАЛА ПЕТЬ НА СЦЕНЕ

Быстрицкую и Рубцову познакомила Людмила Зыкина лет десять назад, когда готовился юбилейный концерт Людмилы Георгиевны. Ксения работала ее концертным директором, а Быстрицкая была близкой подругой певицы. Следующая их встреча состоялась через год – на поминках по Зыкиной.

- Элина Авраамовна мне рассказала, что с детства мечтала петь. Пригласила к себе домой послушать любительскую запись военных песен в ее исполнении, - начала издалека Рубцова. – После этого я предложила сделать более качественные записи в студии Игоря Крутого. Так началось наше сотрудничество. Студию оплачивала я. Это было недешево. У меня образовался долг в 800 тысяч рублей. Пришлось брать кредит. Диски мы дарили. Я это делала, чтобы собрать антологию Быстрицкой.

Элина Авраамовна предложила мне стать ее директором. Я согласилась организовывать ее концерты. У Быстрицкой открылось «второе дыхание» - она ездила на гастроли, выступала в Кремлёвском дворце, в Доме музыки. Не могу назвать эти проекты коммерческими. Ее концерты продать было гораздо сложнее, чем, например, «Бурановских бабушек» (Рубцова продюсер фольклорного коллектива – Ред.). Скорее, я это делала, чтобы Быстрицкая чувствовала свою востребованной. К символическим гонорарам за ее выступления я докладывала свои деньги, чтобы она получала до 150 тысяч рублей за концерт. Она говорила, что это в два раза больше, чем ее зарплата в Малом театре.

Деньги, которые она получала в театре, она откладывала для своих родственников. Ее сестра София Авраамовна Шегельман живет с семьей в Израиле. Она приезжала к Быстрицкой 2-3 раза в год, иногда с сыном Петром. Помогать сестре Элина Авраамовна считала своим долгом, об это ее просил отец, которого она очень любила. Бывали ситуации, когда у Элины Авраамовны не было наличных. Тогда я покупала продукты, платила из своего кошелька зарплату ее помощницам по дому.

В 2012 году Быстрицкая попала в больницу, ей сделали стентирование сосудов сердца. Родственники из Израиля ухаживать за ней отказались, хотя ее внучатая племянница работает медсестрой. Но не захотела прилететь в Москву из-за опасений «потерять работу в Израиле» (так мне объяснила Шегельман). Через год Быстрицкая снова попала в больницу из-за проблем со стентом. После этого ей потребовалась не одна, а уже две сиделки, которые находились дома круглосуточно.

ДОЛГ В 3 МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ

В 2015 году я узнала от Элины Авраамовны, что у нее долговые обязательств перед предпринимателем Александром Хейфецом. В 3 миллионов долларов!

Тут надо напомнить, что в конце 90-ых Юрий Лужков дал Быстрицкой землю в районе Цветного бульвара под строительство «Женского центра». Несколько лет Элина Авраамовна тщетно искала спонсоров для строительства, пока не познакомилась с хозяином компании «Социальная инициатива». Но «Социальная инициатива» оказалась финансовой пирамидой. Тысячи обманутых вкладчиков по всей стране, которые обвинили народную артистку в мошенничестве, мол, она хотела получить в собственность 4500 кв. м бутиков и ресторанов в центре Москвы, не вкладывая ни копейки. Элина Авраамовна поначалу из-за этого очень переживала, но вскоре к ней снова зачастили «серьезные люди», предлагая отступные за передачу прав на «Женский центр». И она заключила новый договор с предпринимателем Александром Хейфецом, уступив ему свою долю за 30 миллионов долларов. Три «лимона» актриса получила наличными и 27 – векселями. За это она должна была "добыть" у Лужкова разрешение на строительство центра. Но не смогла, поскольку еще была на слуху история с обманутыми дольщиками. Поверенный Быстрицкой помог ей расторгнуть договор с Хейфецом. Векселя, которые она положила в банк, вскоре пропали. А наличные деньги актриса предпринимателю так и не вернула, хотя свои обязательства перед ним не выполнила. Большая часть от трех миллионов долларов ушла на материальную помощь сестре, ее детям и внукам, покупку для родственников большого дома в Вильнюсе, квартиры в Москве, клиники в Израиле.

В 2015 году возникла реальная опасность, что Хейфец потребует деньги назад.

ПРОСИЛА ОФОРМИТЬ ОПЕКУ

- Знающие люди сообщили Элине Авраамовне, что Хейфец может взыскать с нее три миллиона долларов через суд, - продолжила рассказ Ксения Рубцова. – Поскольку большую часть она потратила, возникла перспектива ареста ее имущества. У Элины Авраамовны началась паника. Она боялась даже физической расправы. Мы с ней несколько раз ездили к Юрию Михайловичу Лужкову за помощью. Но юрист Лужкова сказал, что взыскание неизбежно.

Тогда Быстрицкая стала думать, как быстрее снять оставшиеся деньги со счетов. Вначале появилась идея купить мне квартиру за 60 миллионов рублей - в ее же доме в Леонтьевском переулке в центре Москвы. Я отказалась (Ксения живет в городе Серпухов – Ред.). Из-за этого она даже обиделась. Она боялась, что могут наложить арест на ее квартиру. И ей некуда будет идти. Потом попросила оформить над ней опеку. В этом случае ее бы признали недееспособной.

К ней приходили юристы, менеджеры, советчики всех мастей, с ними она рассматривала разные варианты.

Летом 2017 года Элина Авраамовна попросила меня срочно приехать к ней для разговора. Тогда-то она и рассказала, что на ее банковских счетах осталось 1 миллион 200 тысяч долларов. У нее возникла идея переехать ко мне таунхаус.

В 2016 году я взяла ипотеку на таунхаус в Подольске. Сама ее выплачивала. Но до переезда было далеко, нужно было делать дорогостоящий ремонт, а денег у меня не было. И Быстрицкая сказала: «Быстрей достраивай дом. Сколько для этого потребуется, столько денег я тебе дам». Она оформила на меня нотариальную доверенность на снятие наличных в банке. Дала мне 5 миллионов рублей на закрытие ипотеки и занялась обустройством таунхауса. Она обсуждала с дизайнерами интерьеры, отделку будущего жилья. Я же снимала деньги и оплачивала счета, при этом чеками и банковскими выписками отчитывалась за каждую копейку. Летом мы планировали переехать в таунхаус.

Кто-то ей подсказал, что спрятать деньги от Хейфеца можно, составив договор поручения, акты выполненных работ (на самом деле фиктивные – Ред.) с завышенными суммами затрат. Например, я платила сиделкам зарплату в 50 тысяч рублей. А мы их уговорили подписать акт на 200 тысяч.

В 2017 году племянник Быстрицкой Петр (сын Софии Шегельман - Ред.) попросил деньги на операцию. Быстрицкая сказала, что ее счетами теперь занимается Ксения. Я перечислила в Израиль 125 тысяч долларов на операцию племяннику. Но не на клинику, как хотела Быстрицая, а на личный счет ее сестры - Софии Авраамовны. На этом настаивала Шегельман.

Короче, к осени 2018 года на счетах Быстрицкой осталось всего… 560 тысяч долларов. Мы с ней решили положить эти деньги под проценты.

ИСКАЛИ В КВАРТИРЕ БЫСТРИЦКОЙ ТАЙНИК

Но в сентябре прилетела из Израиля София Авраамовна. И стала уговаривать Быстрицкую уехать с ней в Израиль. Элина Авраамовна этого не хотела, просила меня «бить во все колокола». Я обратилась за защитой в Малый театр. После этого мои отношения с Софией Авраамовной резко испортились. Под угрозой вызова милиции она выгнали меня из квартиры Быстрицкой, обвинила, что я хочу завладеть имуществом ее сестры. Вместе с Шегельман в Москву прилетели ее родственники. Как потом мне рассказали сиделки, они искали в квартире Быстрицкой тайник, для этого даже открутили заднюю стенку шкафа. Забрали у нее мобильный телефон. Настаивали, чтобы она подписала какие-то документы, оформила дарственную.

6 октября 2018 года я получила смс от Софии Авраамовны: «Ксения, у тебя есть последняя возможность вернуть деньги сестры, отказаться от доверенности, выданной ею, и от должности ее арт-директора. Это твой единственный шанс. Диалога не будет».

Через две недели мне позвонили следователи и вызвали для дачи объяснений, мол, Быстрицкая подала на меня заявление в полицию (сейчас экспертиза оспаривает подлинность ее подписи – Ред), поскольку я похитила ее деньги. Допросить Элину Авраамовну не было возможности, она уже не понимала, о чем ее спрашивают.

А еще через два месяца меня встретили на вокзале оперативники прямо у поезда (я возвращалась в Москву из Анапы), и сообщили, что у них санкция на мой арест. Меня привезли в Главное следственное управление. Там меня запугивали, говорили, что меня сегодня же «закроют», что мне «светит» статья «мошенничество в особо крупном размере по предварительному сговору», что арестуют и посадят в тюрьму не только меня, но и сиделок Быстрицкой. Даже не дали позвонить своему адвокату. Единственный выход, как сказал мне следователь, – это во всем признаться. Под давлением, угрозой ареста я подписала признательные показаниям, что тратила деньги Быстрицкой на личные нужды.

После этого меня отпустили под подписку о невыезде. С Быстрицкой мы больше не виделись, не разговаривали. Это было уже невозможно. Она никого не узнавала.

P.S. Тогда на допросе у следователя Ксения Рубцова признала свою вину, рассказала, что обманывала Быстрицкую, что за 14 месяцев (с июля 2017 по сентябрь 2018 года) она сняла со счетов актрисы 38 миллионов 74 тысячи рублей. Из них 13 миллионов потратила на Быстрицкую - сиделок, питание, врачей… А 25 миллионов - на собственные нужды без ведома актрисы (в эту сумму, видимо, входили 10 миллионов на ремонт таунхауса и 6 миллионов на погашение ипотеки). Теперь от своих показания Рубцова отказывается. И утверждает, что все деньги были сняты с ведома Быстрицкой и по ее поручению. Судебный процесс продолжается.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Незадолго до смерти Элина Быстрицкая опасалась, что у нее могут забрать квартиру

Народная артистка СССР советовалась со своим крестным отцом, как избежать ареста имущества (подробности)

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Элина Быстрицкая: Досье KP.RU»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также