Boom metrics
Звезды16 ноября 2026 10:22

«Я успел сказать правду»: Александр Лапин в Липецке – о Смерше, царевиче-сироте и цене доброты

Писатель представил в Липецкой областной библиотеке новую книгу «Моменты истины» (16+)
Фото Липецкой областной универсальной научной библиотеки

Фото Липецкой областной универсальной научной библиотеки

За полтора часа автор успел рассказать о 115 докладных Абакумова Сталину, о татарском царевиче, который 11 месяцев сидел на русском престоле, о вскрытых гробницах московских правителей и о вопросе, который не дает ему покоя: не является ли доброта грехом?

СМЕРШ БЕЗ СЕРИАЛЬНЫХ ДОМЫСЛОВ

В актовом зале библиотеки на улице Неделина писателя 10 ноября встречали как давнего знакомого: с липецкими читателями он виделся в начале года – представлял свою четырехтомную эпопею «Руссиада» (16+). И ведущая перечисляла регалии почти по-домашнему: член Союза писателей России, лауреат премии Правительства РФ в области СМИ, Большой литературной премии России, национальной премии «Лучшие книги и издательства», Международной премии имени Пикуля…

Но начал писатель не с литературы, а с благодарности:

– Самый ценный ресурс в жизни человека – время. И вы пожертвовали им, пришли меня поддержать. Когда наступает осень, начинаешь хандрить: все кажется серым, скучным, грустным. Чувствуешь: ты никому не нужен. А когда приезжаешь и видишь, что люди к тебе пришли, уже думаешь: наверное, мои книги кому-то интересны.

Поводом для встречи стал выход сборника «Моменты истины». Автор особо подчеркнул: в нем, как и в других своих произведениях, он успел сказать правду.

– Наступят такие времена, когда ее заменит что-то другое. У нас же история писалась сначала досоветская, потом советская и постсоветская, а теперь начинается очередная. Каждый раз ее рассказывают по-новому, и люди вынуждены думать: а как было на самом деле?

Ответом на этот вопрос и стала главная вещь сборника – документальная повесть «В августе пятьдесят четвертого».

От темы Смерша писателя коробит именно из-за ее нынешней популярности.

– Его история сегодня измызгана телевизионными постановками, которые никакого отношения к реальности не имеют, вульгарными книжками, инсинуациями. Роман Богомолова экранизировали три раза, и каждый следующий вариант хуже предыдущего. Смерш – очень серьезная организация, которая существовала всего три года, с 1943-го по 1946-й. Подобные структуры могут действовать только в военное, страшное время. И методами борьбы с диверсантами они пользуются такими же свирепыми, беспощадными, какие нам сегодня и не снились.

Чтобы не сочинять небылиц, Александр Лапин оттолкнулся от документов:

– Абакумов за время существования этой организации написал Сталину 115 докладных – вот они и легли в основу. Дальше я взял огромную кипу других бумаг – опубликованных, официальных, так что не скажешь, будто где-то выкопал нечто сомнительное. Самое тяжелое – все это прочитать и осмыслить.

Со знаменитым «Моментом истины» Владимира Богомолова новая повесть спорит самим названием: у того – август сорок четвертого и группа из четырех человек в тылу, у Лапина – август пятьдесят четвертого, десять лет спустя, и сама сердцевина организации:

– Речь идет о начальнике Смерша и о людях, которые его окружали. А во всем центральном аппарате ведомства было всего 680 человек.

Фото Липецкой областной универсальной научной библиотеки

Фото Липецкой областной универсальной научной библиотеки

ВОПРЕКИ ДОНЕСЕНИЯМ ТРЕХ РАЗВЕДОК

Сюжет, который писатель вытащил из горы исторических документов, – весна 1943 года, подготовка Курской битвы.

– У Сталина было три разведки, включая личную. И вот все их немцы обманули в 1941 году. Потом повторили в 1942-м: мы ждали натиска на Москву, а они ударили по Кавказу. В 1943-м, под Курском, хотели обмануть в третий раз. Дезинформация была поставлена с размахом: помимо ложных утечек и подставных языков враг отправил в нейтральную полосу транспортный самолет с генералами – наша зенитная артиллерия его сбила. При них оказалась подписанная лично Гитлером карта с планом удара по столице. Она была фальшивой: противник пожертвовал генералами, чтобы наши ее нашли. И только когда Смерш начал свою работу, стало понятно: все это ложь.

И вот четвертая служба подчинялась лично Сталину. А ее начальник сказал вслух то, чего от него не требовали: мог ведь просто отмолчаться.

– На одном из совещаний Абакумов выступил и настоял на своем: вот мои данные, вот что принесли мои разведчики, и я утверждаю – немцы нанесут удар здесь. То была его минута истины. Если бы ошибся, стерли бы в порошок. Может, у него оказалось здесь больше мужества, чем у простого солдата в окопе: он взял на себя громадную ответственность. И я посчитал: надо отметить заслугу этого человека, каким бы он ни был и в каких бы репрессиях ни участвовал. Так же, как с Берией: человек сделал свое дело.

В вынесенном в название августе 1954-го Абакумов уже сидел в тюрьме и ждал суда, расстреляли его в декабре.

– Он надеялся: Сталина нет, Берии тоже, пришел Хрущев. Но генерал слишком много знал, а новому главе государства это не шибко нравилось.

Из зала спросили: все ли материалы по Абакумову сегодня доступны?

– Нет. Уголовное дело до сих пор закрыто. Приговор я читал – там бред: и то он сделал, и это натворил, и вообще шпион. А само дело – как и дело Берии – не дают. Есть резолютивная часть, а где кто что говорил – нет. Копать надо глубже.

ПРОСТИЛ ЛИ ХРИСТОС ИУДУ?

Отдельной книгой повесть вышла не в столичном издательстве – это чистый авторский эксперимент: напечатали ее в воронежской типографии. Причем всю подготовку, включая дизайн обложки, помощники писателя провели сами. А продавать решили через маркетплейсы. И такой опыт себя оправдал. Правда, с усилением украинских атак подвела логистика: заказы порой шли к читателям медленно, терялись и даже горели на складах. Поэтому следующую книгу Александр Лапин снова доверит крупным сетям распространения.

Кроме повести о Смерше в сборник «Моменты истины» вошли ранние произведения автора – «Чистый исток» и «Жила на свете бабка Марья», – а также притча «Вирусы» и рассказ «Последний ительмен». Так что у читателей получится проследить за творческой эволюцией писателя. Прежде чем полностью посвятить себя литературе, он более 20 лет оттачивал свой слог в качестве журналиста «Комсомольской правды»:

– Иногда мне хочется сказать: я лучше писал в молодости, – смеется он. – Это как живопись, как полотно. Если описываешь природу, то прорисовываешь каждый листочек. Бешеные затраты энергии! А сейчас пишут просто и примитивно: Вася встал, Вася пошел, Вася сказал… Но сил у меня тогда было много – и духовных тоже. Много тепла: человечности, участия, доброты. Я всю жизнь пытаюсь с этими своими качествами бороться и никак не могу до конца избавиться от привычки любить людей.

Конечно, подобное признание не могло не вызвать удивленных восклицаний из зала. Но писатель пояснил:

– Были на моем пути негодяи, подонки, которых по сей день люто ненавижу. А я их любил, возился с ними. Но они заплатили мне самым черным: предательством, неблагодарностью. И вот теперь думаю: почему с ними не разделался тогда? Скольким людям они испортили жизнь! А я все спускал: тот исправится, этот будет хорошим… Горбатого могила исправит! Метать бисер перед свиньями – вот этот свой недостаток считаю главным и по сей день.

Отсюда – вопрос, который писатель задает себе и героям:

– Является ли доброта грехом? Мне почти 75, и я размышляю именно об этом. Око за око, зуб за зуб! А в христианстве: ударили по левой – подставь правую. Простил ли Христос Иуду? И может, вообще лучше было раздавить его, как таракана?.. Все написано в Евангелии – читайте. Но там ничего об этом прощении нет. Какой-то ответ мне пришел. Он будет в конце моего нового романа – о Симеоне Бекбулатовиче.

Фото Липецкой областной универсальной научной библиотеки

Фото Липецкой областной универсальной научной библиотеки

ЦАРЕВИЧ, О КОТОРОМ НЕ ЗНАЕТ НИКТО

Работу над этим историческим романом Александр Лапин закончил лишь пару недель назад – он вырос из чтения журнала «Историк» и поездок по следам героя.

Вторую жену Ивана Грозного, кабардинскую княжну Марию Темрюковну, сопровождал племянник Саин-Булат. После смерти царицы Грозный воспитал сироту, крестил его под именем Симеона Бекбулатовича, женил на лучшей невесте – Анастасии Мстиславской, сделал касимовским ханом, а позже на 11 месяцев даже посадил на русский престол вместо себя. По родовитости выше этого потомка Чингисхана в Московском царстве были только Рюриковичи да сам царь.

Свой момент истины у героя, по версии писателя, случился позже – при самозванце.

– Когда Лжедмитрий I сел в Москве на престол, он стал общаться с Папой римским: давайте, мол, введем в России католицизм или униатство. И этот крещеный татарин первым выступил против: так нельзя, мы хотим остаться православными. С того самого эпизода и начинается мой роман – это его момент истины. И тут же за свой выбор Симеон пострадал: вчера его возвысили, вернули все отнятое Годуновым, наградили – а сегодня постригли в монахи и отправили на Соловки.

Чтобы книга дышала достоверностью, 74-летний писатель этим летом сам добрался до печально известных островов в Белом море, заглянул в каменный мешок, где сидел его герой. А еще раньше побывал в рязанском Касимове и в тверском Кушалине, где сохранилась построенная Бекбулатовичем церковь.

– У меня принцип такой: где бы что с моим героем ни происходило, я все равно туда еду. Был он на Соловках – плыву. Похоронен в Симоновом монастыре – иду в монастырь. Могилу, правда, не нашел: коммунисты все уничтожили.

Та же привычка ездить «по следам» позволяет развеивать привычные мифы. Например, недавно в Коломне писатель побывал у башни, где, как считается, держали Марину Мнишек.

– А гид признался: не было ее там. Но миф полезный – туристы ходят, музей есть, все нормально.

Сама Мнишек для него фигура не легендарная, а узнаваемая – и первая в ряду.

– Все в этом мире повторяется. Первый диссидент – князь Курбский: 500 лет назад выступил против царя, начал писать ему письма, спорить. А Марина Мнишек – первая иностранка, которая «приспала» царскую власть в России. После нее – Екатерина II: никаких прав на престол у не тоже не было. Потом пыталась княжна Тараканова… Это новый тип женщины. Чем от них отличаются какие-нибудь сегодняшние Урсула фон дер Ляйен или Кайя Каллас?

Фото Липецкой областной универсальной научной библиотеки

Фото Липецкой областной универсальной научной библиотеки

ЧТО ПОКАЗАЛИ ВСКРЫТЫЕ ГРОБНИЦЫ

Самое интересное, настаивает автор, начинается там, где историк перестает переписывать предшественников и обращается к данным современных экспертиз, которые редко доходят до массового читателя. Например – к результатам вскрытий царских усыпальниц. И здесь тоже развеивается ряд заблуждений:

– Все знают: Иван Грозный убил сына. Но по современным исследованиям скелета умершего, тот болел сифилисом в третьей стадии – последние десять дней его лечили ртутными мазями. Вскрытие сделали еще в начале 1960-х – и не публиковали. Наверно, современным властям не выгодно было представлять народу прежних правителей в таком виде.

А по поводу смерти царевича Дмитрия в Угличе наши медики пишут: скорее всего, он умер от припадка эпилепсии. То есть не зарезал себя во время игры в ножички и не был убит по приказу Годунова, как гласят популярные версии. К слову, Пушкин все их знал, а выбрал самую впечатляющую: царь убил ребенка. И в нашей памяти до сих пор всплывают его «мальчики кровавые в глазах».

Хотя скорее тогда уж девочки. Никто не вспоминает, что у царя Федора Ивановича была дочь Феодосия – она прожила меньше двух лет. Вскрыли могилу – отравлена. Мышьяк, в огромном количестве. А кто отравил? Жена Бориса Годунова была дочерью Малюты Скуратова – главного палача Ивана Грозного. А ее сестру, которая была замужем за братом Василия Шуйского, подозревают в отравлении полководца Михаила Скопина-Шуйского, который бил поляков и своей популярностью мог затмить правителя. Вот и думайте.

А зачем травить маленькую? Наследница Федора могла выйти замуж за иностранного принца – и получился бы настоящий царь, а не Годунов, которого потом выбрали. Надо было пресечь вовремя. И похоже, пресекли.

Вспомнил писатель и еще об одном расхожем заблуждении:

– Ермак завоевал Сибирь! Начинаешь разбираться: этот атаман во главе, по нынешним понятиям, частной военной компании вторгся, взял столицу Сибирского ханства, был убит – и на этом все закончилось. Кучума он не подвинул: хан после того похода правил в Западной Сибири еще 15 лет. Одолели его совсем другие люди.

Тем, кто захочет проверить его выводы, писатель оставил в романе список литературы. И напомнил, что научные книги, на которые он опирается, хоть и издаются крошечными тиражами, но доступны для ознакомления.

Итог встречи Александр Лапин сформулировал просто:

– Не надо врать, что атомную бомбу создал один Курчатов: работали миллионы людей, а ученый – лишь маленькое звено в гигантской системе, которой управлял «всесильный нарком». Об этом я написал в романе «Страсть и бомба Лаврентия Берии» (16+). То же самое хочу сказать об Абакумове: давайте отдадим должное этому человеку. И о Симеоне Бекбулатовиче: не будем забывать, что существовали татарские царевичи, которые жили в России, воевали и умирали за нее. Я докопался до реальных фактов, осмыслил их и написал свои книги.

В финале библиотекари вручили гостю благодарственное письмо за вклад в популяризацию чтения. А сам автор передал новый сборник в фонд библиотеки и еще раз поблагодарил зал за потраченное на него «самое драгоценное» – свободное время.