Владимир СЕРИКОВ: «Дожидаясь хороших условий, ничего полезного сделать не успеешь»фото
Фото: пресс-служба Липецкого Совета депутатов.
В прошлый раз с главой облсовета мы общались чуть больше года назад. Но событий за это время произошло немало. И задач, стоящих перед региональным законодательным собранием, явно не убавилось.
«НА ПЕРВОМ ПЛАНЕ – ПОДДЕРЖКА УЧАСТНИКОВ СВО»
– Владимир Витальевич, какими основными законами помимо принятия бюджета занимался облсовет в минувшем году? И над чем в первую очередь будет работать в нынешнем?
– Большой объем законодательных инициатив областной парламент утвердил по двум основным направлениям. Первое – поддержка участников СВО. Здесь принимаются новые законопроекты и постоянно расширяются как перечень льгот, так и список их получателей. Работаем над критериями. Понятно, что это важнейшая задача. И такая очень живая работа для парламента. Ведем ее совместно с исполнительной властью, фондом «Защитники Отечества». Постоянно поступает обратная связь: что идет хорошо, где недорабатываем, а где процесс слишком забюрократизирован… На этой основе нормотворческую деятельность и ведем. Чтобы ребят, которые возвращаются, и их семьи окружить заботой, вниманием. Сегодня у нас действует порядка 50 таких мер – как на региональном, так и на муниципальном уровнях.
Другой пласт законодательной работы – поддержка многодетных и малоимущих семей. В самом конце года депутаты проиндексировали (а на самом деле – в разы увеличили) компенсацию многодетным за съемное жилье. Раньше инициатива работала формально и выплаты были минимальные. Понятно, что рынку арендной недвижимости такие суммы не соответствовали. А теперь это 15 – 20 тысяч: цифры более серьезные.
В 2025-м мы приняли еще несколько законов, призванных стимулировать рождаемость. И в целом во всем ЦФО наибольшее количество мер поддержки для указанной категории работает именно в Липецкой области.
Конечно, демографическая проблема стоит во главе угла. Она очень сложная. И эффект способен проявиться лишь через годы. Но в законодательной плоскости мы ее тоже решаем.
Фото: пресс-служба Липецкого Совета депутатов.
– Что потребовало наибольших усилий и вовлеченности лично от вас?
– Конечно, комплексная поддержка участников СВО. Это не просто текущая работа в рамках государственных задач. Здесь действительно душу вкладываешь. Знаете, стоит хоть раз в зону спецоперации съездить, с ребятами пообщаться о тяготах их ратного дела, посмотреть на все своими глазами – и начинаешь совершенно по-другому к этому относиться. Понимаешь и роль законотворческого органа, и свою собственную – как человека, который может привлечь внебюджетные средства или просто выделить личные, а также собрать бизнесменов, чтобы они на гуманитарку скинулись. Поэтому, конечно, СВО забирает наибольшую часть времени и сил. В это вкладываешься по полной программе.
– Запросы бойцов как-то меняются?
– Есть три основных направления, которые сохраняют актуальность с самого начала. Во-первых, средства радиоэлектронной борьбы. Они все время нужны. Причем постоянно совершенствуются. Это такая вечная гонка между нами и противником. Он на другие частоты переходит, антенны по-новому ставит или диапазон работы выстраивает – РЭБы догоняют.
Второе: для решения разведывательных и наступательных задач нужны квадрокоптеры. В первом случае это в основном «Мавики», а ударные дроны ребята зачастую сами собирают. Одну такую полевую лабораторию мы, можно сказать, курируем и поддерживаем. Приятно смотреть, как она меняется. Был там уже раза четыре. Помню, когда липецкие кулибины только начинали ее создавать, на коленке все делали, а сейчас там такое вполне себе мелкосерийное промышленное производство. И отрадно осознавать, что мы к этому руку непосредственно приложили: и оборудования много закупили, и деталей.
Фото: пресс-служба Липецкого Совета депутатов.
– Это делается в рамках проекта облсовета «Липецкая промышленность для Победы»? Сохраняете координацию власти, бизнеса и волонтеров?
– Именно так. По-прежнему в этот проект вовлечены три с половиной десятка предприятий, темпы не сбавляются. За полтора года работы уже перевалили за 67 тысяч изделий: устройств сброса, эвакуационных тележек для раненых, защиты для бронетехники… Применяются и 3D-печать, и литье пластика. Большое количество деталей для дронов сейчас изготавливаем и передаем. И вот что мне еще очень дорого: мы предлагали нашим промышленникам рассмотреть варианты, позволяющие компенсировать часть расходов, – никто до сих пор ни рубля не попросил!
Но продолжу отвечать на предыдущий вопрос. Третье направление – средства мобильности, начиная от внедорожных автомобилей и заканчивая квадроциклами или двухколесной техникой в зависимости от времени года. Потребность в них сохраняется. Если машина используется относительно недалеко от мест боевых действий, то тоже становится практически расходником: сейчас оптоволоконные дроны уже летают на расстояние до 40 км, а они никаким воздействиям РЭБа не подвержены.
И вот когда ты находишься в потоке этой работы, конечно, приятно слышать от ребят слова благодарности. Когда говорят, что наша помощь позволила спасти чью-то жизнь. Это просто супер поддерживает, мотивирует. До мурашек по коже.
– В этом же контексте можно упомянуть Форум военных волонтеров…
– Хорошая история, которую мы затеяли еще в конце 2024-го. В прошлом году его еще раз провели. Вот сейчас в феврале снова планируем. Важная инициатива, позволяющая наиболее активных собрать, познакомить, подружить, поблагодарить, обучить. И мы видим, как они растут в совместной деятельности. Планируют общие закупки и передачи – возникает хороший эффект масштаба. Объединение под нашим началом дает позитивные плоды.
Фото: пресс-служба Липецкого Совета депутатов.
«РЕГИОН СПОСОБЕН НЕСТИ ВЗЯТУЮ НА СЕБЯ НАГРУЗКУ»
– Если отойти от дел военных, нельзя не спросить о бюджете региона. Какие здесь тенденции?
– Общая тенденция – снижение расходной части. На 2026 год она запланирована в размере 116 миллиардов. Доходная – 103,4. Разницу компенсируем остатками средств и заимствованиями. При этом меняется основной источник наполнения бюджета: налог на прибыль уступает налогу на доходы физических лиц. Это общая по стране история: во многих субъектах так происходит. Но важно, что все социальные обязательства мы сохраняем. Никакие льготы не упраздняем. Регион способен нести взятую на себя нагрузку.
– 2026 год для облсовета выборный. Накладывает ли это отпечаток на работу всего парламента и его отдельных членов?
– Не сказал бы. Понятно, что возникает дополнительная ответственность. Тут важно спокойно смотреть в глаза избирателям в плане исполнения их прежних наказов. Чтобы было не стыдно.
– А с чем связано принятое недавно решение сократить количество депутатов с 42 до 36?
– Население у нас все-таки немного убывает. Есть математические модели, по которым рассчитывается количество избирателей на каждого депутата. И как-то отразиться на политической среде такое сокращение не должно. Потому что одномандатных округов остается почти столько же: 27 вместо 28. А они в большей степени и обеспечивают связь народа с его избранниками. В этом смысле мы не теряем. В большей степени уменьшится число депутатов, прошедших по партийным спискам.
– Рассчитываете в новом составе сохранить за собой кресло спикера?
– Этот вопрос не новый. И сам себе его задавал. Мой ответ такой: какую зону ответственности Родина доверит, там и буду служить своей стране и региону. У меня не пропал запал трудиться в госсекторе. Напомню, что должность спикера областного парламента – выборная. Так что посмотрим.
Фото: пресс-служба Липецкого Совета депутатов.
«МОЛОДЕЖЬ НАСТРОЕНА ПАТРИОТИЧНО»
– С позиций молодого человека, а вы действительно в свой 31 год остаетесь самым молодым главой регионального парламента в России, что можете сказать про подрастающее поколение?
– Хорошая у нас молодежь. Причем мы видим: комплекс мер, принимаемых органами государственной власти не только в Липецкой области, но и по всей России (начиная от поднятия флага, исполнения гимна и продолжая уроками патриотического воспитания), дает свои плоды. Ребята очень патриотично настроены. Понимают первопричины той же СВО. И почему она важна для страны как возможность сохранять суверенитет и самостоятельно определять свое будущее. Да, с ними надо работать. Вовлекать в те же самые вещи, что и раньше: в спорт, в культурную жизнь. Прививать любовь к труду, и так далее.
Кстати, я с теплотой вспоминаю молодежный патриотический форум, который мы провели в августе. Гости из 18 регионов съехались. Из Белоруссии коллеги тоже были. Идеологически он очень правильный. Мы протянули нить преемственности между героями Великой Отечественной войны, бойцами СВО, молодежью. Сделали фильм. Заложили капсулу времени, где ветеран оставил пожелания будущим поколениям, рассказал о своей непростой жизни и описал собственное видение России. То же самое сделали герой спецоперации и представитель молодежи. Вот мы ее на 20 лет сдали в краеведческий музей.
– Продолжая тему молодежи: сейчас много разговоров о зумерах – тех, кто родился после середины 90-х. Как вообще относитесь к пресловутой теории поколений?
– Отношусь очень спокойно – гибко. Вроде почитаешь об отличительных чертах каждого поколения – кажется, что они есть. Но на самом деле не скажу, что сильно эту теорию разделяю: она упрощает подход к человеку, который формируется индивидуально – в зависимости от воспитания и собственных интересов. Якобы целое поколение из-за клипового мышления будет не способно к глубокому пониманию процессов, сможет воспринимать только малый объем информации. Я против штампов: зумеры, бумеры, миллениалы… Ну, наверное, какие-то черты у каждого поколения есть в зависимости от общего развития научно-технического прогресса и всего остального. Но одни не лучше и не хуже других. Да, родители и нам в «нулевые» говорили, что они детство проводили на улице, а мы уже за компьютерами по паре часов в день зависаем. Но это не значило, что я и мои ровесники не выходили во двор. Просто те самые компьютеры у нас уже появились, а у старшего поколения их еще не было. Вот и все.
Фото: пресс-служба Липецкого Совета депутатов.
«К ИСКУССТВЕННОМУ ИНТЕЛЛЕКТУ ОТНОШУСЬ СПОКОЙНО»
– Теперь еще и искусственный интеллект добавился. Дружите с ним?
– Дружу. Хотя и меньше, чем с естественным (смеется). Использую достаточно активно. Мне он помогает очень быстро структурировать большие объемы информации. Делаешь любой запрос, и то, что вручную будешь искать в интернете и сравнивать очень долго, нейросеть выдает в считанные секунды. Пока использую ее для работы с крупными массивами данных, их обобщения и анализа. Разные языковые модели мы в парламенте также применяем для расшифровки сессий.
Так что я достаточно спокойно отношусь к ИИ. В нем уже есть ключики, чтобы оптимизировать рабочие процессы, рутинные вещи делать быстрее – может, даже качественнее и эффективнее. Но при этом я не жесткий фанатик, который говорит, что все надо туда загонять, и завтра мы людей полностью поменяем на чат-боты.
Это естественный виток развития прогресса. Еще при изобретении книгопечатания были опасения, что от чтения все отупеют: не надо будет запоминать – можно посмотреть записанное. Потом так же говорили об интернете. Да, сегодня, если книгу полистать, лучше что-то отложится. Но всегда ли нужно все помнить? Процессы меняются.
А вот в том, что дети с помощью нейросетей начинают делать домашки, ничего хорошего. Но здесь как с мошенниками. Сначала они находят новые способы обманывать людей, потом банки и правоохранители придумывают, как реагировать. Это постоянная игра в кошки-мышки. Аферисты всегда будут новаторами, а те, кто от них защищается, – отстающими. С искусственным интеллектом то же самое. Система образования рано или поздно адаптируется. Введет какие-то запреты, критерии. Разработает верификатор, который точно будет понимать: это эссе или что-то еще написано нейросетью.
– А как насчет опасений о том, что ИИ в целом поменяет структуру экономики, деформирует занятость, лишит людей работы?..
– Нам структуру экономики как раз надо менять. На рынке сейчас колоссальный дефицит кадров. Безработица у нас рекордно низкая: 2,1%. И гордиться здесь нечем. Нет возможности перераспределять людей между отраслями. Ряд предприятий, которые не могут похвастаться автоматизацией процессов, не способны серьезно наращивать объемы. Например, в оборонке сейчас очень сильно это чувствуем. Множество востребованных изделий по стране могло бы выпускаться в кратно больших количествах, если бы просто были люди. И это не тысячи или десятки, а сотни тысяч сотрудников, которые нужны ВПК. Поэтому не верю, что за ближайшие три года мы увидим такое внедрение ИИ, что уволим всех юристов, бухгалтеров, плановиков... А вот изменения на считанные проценты нам были бы очень нужны. Чтобы людей перенаправить.
Фото: пресс-служба Липецкого Совета депутатов.
«ПОСЛЕ ВОЛЕЙБОЛА ХОДИЛИ С ОТЦОМ СМОТРЕТЬ ЗАКАТ»
– Свое детство вы провели в Ельце, который в этом году отмечает 880-летие. И всегда с теплотой о нем отзываетесь. В том числе отмечаете туристический потенциал родного города. Реально ли его развивать в нынешних условиях, когда на первом плане – вопросы безопасности?
– Реально и нужно. Потому что, если ждать, когда все будет хорошо на всех направлениях, жизнь пройдет, а ничего полезного сделать не успеешь. Тем более, Елец по итогам большого конкурса получил гордый статус «Город молодежи-2026». Так что уже в этом году совместно с Росмолодежью проведем здесь несколько фестивалей, организуем туристические и другие мероприятия. Конечно, сделаем это с оглядкой на необходимые меры предосторожности, исходя из текущей обстановки. Но вместе с тем работать надо здесь и сейчас.
А приток гостей уже происходит, несмотря ни на что. За первые десять дней года Елец и Плёс в Ивановской области стали городами с наибольшим приростом числа туристов. Они более чем в три раза нарастили их количество по сравнению с аналогичным периодом 2025-го. У нас такого никогда не было.
Видим заинтересованность бизнеса, инвесторов что-то еще в Ельце строить. Открывать отели, кафе, музеи… И в большей степени муниципалитету надо с ними взаимодействовать, чтобы город по мере возможностей развивать уже сегодня. Не ждать, что придут какие-то благословенные дни, когда все будет хорошо, и вот тогда можно заняться созиданием.
– А у вас в Ельце какие любимые места? Если бы выдался свободный день, чтобы побыть наедине со своими воспоминаниями, побродить по улицам – куда бы пошли?
– Очень много таких мест. Я же там вырос – на улице Мира. А сейчас она такая центрально-пешеходная. Поэтому прогуляться по нашему елецкому Арбату для меня всегда радостно. Также люблю парк 40-летия Октября, который преобразился за последние годы. Он для ельчан всегда оставался культовым. Но если раньше там был просто природный уголок с натоптанными тропинками без освещения и прочих удобств, то сейчас это классный современный парк, где есть беговые и лыжные дорожки, хорошие спортивные площадки, кафешка, круглые сутки светло. Так что туда мне тоже приятно возвращаться.
Если продолжить про ностальгию, помню, когда я был маленький, мы жили на Радиотехнической. Улица такая рядом с парком. И там была волейбольная площадка (сейчас ее уже нет). И вот мои детские воспоминания: мне еще шести лет не исполнилось, когда мы с отцом ходили на эту площадку. Там такие баталии разворачивались: народ на вылет рубился. И я смотрел, как батя играет в волейбол. А потом мы через дорогу бежали в большой парк 40-летия смотреть закат: там была такая точка. Всегда опаздывали – и отец сажал меня на плечи.
Еще есть окрестности 11-й гимназии, в которой я проучился с первого класса до выпускного. Все там родное.
«ПЛОТНЫЙ ГРАФИК НЕ ОТМЕНИЛ СПОРТ И ДИССЕРТАЦИЮ»
– Понятно, что таких свободных дней, как мы только что представили, у вас почти не бывает. Плотность событий не повлияла на ваш правильный распорядок дня?
– За редким исключением нет. Бывают месяцы прямо насыщенные, в том числе федеральной повесткой, и конечно, там выбиваешься из привычного ритма. А в общем все так же: ложусь рано, встаю тоже рано. Спортом успеваю заниматься.
– Как в плотном графике удалось выкроить время для диссертации?
– Надо сказать, писал я ее достаточно долго: практически пять лет. Был бы посвободнее – сделал быстрее. Да, в какие-то моменты хотелось забросить. Казалось, нет на это времени. Надо было себя дожать, докрутить. В итоге защита в Южном федеральном университете в Ростове-на-Дону прошла успешно.
– Почему не в родном МГИМО?
– Там же все завязано на международные дела. А у меня работа по промышленности. ЮФУ с его экономикой предприятия более специализируется на этом паспорте специальности.
– Что оказалось самым трудным: сбор материала, написание, бюрократические формальности?
– Сложно было найти баланс между практической ориентированностью работы и необходимой теоретической базой. Изложить накопленные знания академическим языком. Подвести их под все требования научного подхода. Но в результате диссертация получилась хорошая. Не работавшие в реальном секторе такой не напишут. Читавшие ее люди говорят, что действительно классная. А для промышленников она тоже вполне прикладная и понятная.
– В связи еще и с этой нагрузкой успевали участвовать в соревнованиях по триатлону? Какова ближайшая цель?
– В прошлом году в эстафетах на половине «железной» дистанции три раза проехал 90 км на велосипеде, за который отвечаю в нашей команде. Теперь хотим пройти полную. И там мне надо будет преодолеть уже 180. Пока смотрим календарь. Готовимся.
– Кто еще в вашей команде: тоже руководители?
– Мэр Ельца бежит, вице-губернатор по сельскому хозяйству плывет, а я еду.
Фото: пресс-служба Липецкого Совета депутатов.
«ДОМА НАЧАЛЬНИКА ВЫКЛЮЧАЮ, НО НЕ СОВСЕМ»
– Год назад вы уже отвечали на вопрос о мотивации для столь многообразных достижений, но вдруг что-то изменилось…
– Нет. Это вроде бы социально ожидаемый, но в то же время действительно правдивый ответ: очень вдохновляет и реально дает силы, когда ты видишь результаты своей работы. Когда решения, в принятии которых участвуешь, меняют жизнь людей. Когда что-то построилось или преобразилось. Это суперважно: чувствовать свою причастность к тому, что делает родной регион лучше.
– Была ли у вас проблема вхождения во власть? Люди, пришедшие туда из бизнеса, говорят, что это совсем другой мир. Со своими порядками. И не у всех получается к ним привыкнуть.
– Да, другой. Но это же как раз интересно. В определенный момент ты преодолеваешь период адаптации, привыкаешь к иным подходам как в коммуникации, так и в организации процессов, достижении целей. В бизнесе все более прямолинейно. На госслужбе путь сложнее. Но свою адаптацию я уже прошел.
– Имея опыт руководства крупным предприятием и областным парламентом, дома тоже остаетесь человеком, который принимает решения? Или начальника все-таки выключаете?
– Хороший вопрос – надо у жены спросить. Хотя у меня есть точный ответ: на сто процентов не выключаю. Это объективная реальность. Просто существует баланс. Есть ряд моментов, с которыми я вообще не хочу связываться. Отдал их жене на откуп, и она сама принимает решения: например, какие-то бытовые нюансы вообще со мной не обсуждает. Так что у нас поляна поделена. Она знает, за что отвечает, я – тоже. В моем случае это какие-то стратегические вещи. Влияю ли я на принятие всех основных решений внутри семьи? Конечно, влияю.